wordРаспечатать для распространения

Интервью с геологом Т.В. Харитоновым

Алмазы — алмазами, но временами хочется просто потолковать о геологии, геологах, горной промышленности: что было, что есть, что будет? И вот именно такая беседа состоялась у нас с геологом Тимуром Валерьяновичем Харитоновым, статьи которого неоднократно размещались на сайте РОД «ГОРН». Здесь вы прочтете обо всем понемногу. О текущем положении, о возможных перспективах, о подготовке специалистов, о явлениях дурных и хороших. Вечные вопросы: «кто виноват?» и «что делать?». А главное – читатель увидит геологию изнутри, глазами геолога, и, возможно, пересмотрит свое мнение кое о чем. Нам пришлось пересмотреть.

Это не геологи. Это обслуживающий персонал…

ГОРН: Тимур Валерьянович, добрый день! Наш первый вопрос к Вам, как к геологу, будет о роли Вашей науки. Есть мнение, что из-за климатических особенностей Россия не может полагаться на сельское хозяйство, поэтому наша экономика зависит главным образом от уровня развития геологических знаний. Вы согласны с этим утверждением?

Т.В.Харитонов: Я не согласен с мнением, что Россия не может полагаться на сельское хозяйство. Хоть я и не специалист по нему, но при составлении своих библиографий по пермским алмазам и пермской меди, мне часто приходилось просматривать дореволюционные издания со статистическими сведениями, из которых явственно следует, что Российская Империя кормила Европу. Но в настоящее время приходится признать, что наше сельское хозяйство в упадке, и что Россия стала одним из сырьевых придатков более развитых стран.

В таком случае, действительно, геология выходит на первое место, тем более что разведанные запасы полезных ископаемых падают, прироста запасов почти не происходит. Государственная геологическая служба убита во времена премьерства М. Касьянова («Миша-шесть процентов», как его звали за определенную им сумму откатов себе, любимому). То, что создано Петром Великим, уничтожено ничтожествами. Из более чем 200 производственных геологических организаций РСФСР в России осталось где-то около 20-ти. Средний возраст геологов в оставшихся производственных партиях колеблется около 65 и более лет, т.е. работают пенсионеры. Опыт передать некому. Молодежь в геологию не идет, т.к. средняя зарплата геолога редко превышает 11–14 тыс. руб., что для молодого человека недостаточно… Сейчас геологами называют контингент нефтяных и газовых компаний. Это не геологи. Это обслуживающий персонал…

Восстановление геологической службы и воспитание новых поколений геологов обойдется дорого. Уровень развития геологии не следует связывать с уровнем геологической науки страны. Уровень геологических знаний страны – это уровень знаний среднего геолога, работающего в отрасли. Чем он выше у рядового геолога, тем выше уровень геологических знаний в стране. Настоящего геолога, на мой взгляд, растят не учебники и не преподаватели, а полевые работы под руководством старших товарищей, геологов-полевиков. Кстати, кандидатская диссертация В.В. Путина (середина 1990-х гг.) посвящена сырьевой безопасности страны. Но что-то не видно заботы о геологах со стороны правительства… Делаю вывод, что диссертация президента формальна и не выстрадана им…

ГОРН: Без лишних предисловий зададим «вопрос дня». Если восстанавливать (по-настоящему восстанавливать) народное хозяйство России, то, наверное, уже нелепо делать ставку на «Большую Трубу», то есть на ископаемые углеводороды. Какие отрасли горнодобывающей промышленности, сейчас заброшенные, нужно форсировано реконструировать в первую голову?

Т.В.: Все. И не только горнодобывающие. Нужна полная независимость страны от кого-либо и от чего-либо. У нас нет друзей. Европа и США друзьями России быть не могут. Мне кажется, нужна самоизоляция России от таких «друзей», как они. К слову, честные люди ворам руки не подают (так было принято во все времена), какие бы выгоды это не сулило. Поэтому я не уважаю современных деятелей культуры, политических деятелей и прочих представителей самопровозглашенной «элиты», у которых в друзьях и приятелях воровские авторитеты, мошенники, а то и просто откровенные бандиты.

О богатствах района

ГОРН: Горнозаводский район выезжает на цементном сырье и хромовых рудах. Говоря языком Олимпийских игр, это наши золотая и серебряная медали. Когда горное дело на Урале станет налаживаться, какое полезное ископаемое района «завоюет бронзу»?

Т.В.: Алмазы.

ГОРН: Закономерный вопрос дилетантов: в нашем районе возможно открытие новых месторождений или даже каких-то новых видов ископаемых?

Т.В.: Об этом трудно говорить, т.к. раньше в районе изучались только конкретные полезные ископаемые (алмазы, хромиты, золото и т.д.). Геологоразведочные работы велись только на них. Геологосъемочные работы, которые рассматривали геологию района комплексно и могли бы ответить на Ваш вопрос, проводились преимущественно на востоке Горнозаводского района. Запад и центральная часть района изучались алмазниками и угольщиками в 1960-е гг. В 1920-е – 1930-е гг. проводились работы на железо. Тогда, например, не всегда проводились литогеохимическое и шлиховое опробование. А эти методы могли бы рассказать многое… Последние годы у вас работал со своим коллективом С.Б. Суслов, который мог бы рассказать много больше, чем я. Он занимался геологическим картированием с комплексом исследований, золотом и минералами платиновой группы в черносланцевых толщах района. Есть какие-то результаты. Точнее сказать не могу. Не в курсе.

От себя могу сказать только (у кого, что болит), что по комплексу признаков и характеристик алмазов Вижая и Вильвы, данных минералогического анализов такатинской свиты и аллювия этих рек на их водоразделе есть вероятность обнаружения кимберлитов. Только не надо искать нечто похожее на зеленые вулканические брекчии с красными пиропами. Наши, пока не найденные кимберлиты имеют, по моему мнению, силурийский возраст. Они многое «пережили», имеют мощную древнюю кору выветривания и, в силу этого, сильно изменены до глинистых (вот откуда растут ноги у «туффизитов»), карбонатизированных или окремненных пород, совсем не похожих на вулканические.

ГОРН: Праздник русского алмаза, вокруг которого мы хлопочем, разумеется, район не поднимет. Этот фестиваль – отличная стартовая площадка для более конкретных проектов, и только. Что Вы бы на нашем месте предприняли на фоне Праздника алмаза для активизации культурной и хозяйственной жизни поселков?

Т.В.: Я считаю, что человек со стороны не должен и не вправе давать советов…

ГОРН: Нам один из читателей предложил организовать учебный центр «Горнозаводский геологический полигон». Занятный проект, но такой с наскоку не осилить. Зато есть нечто близкое по духу и в то же время более простое. Наше Движение в силах курировать подготовку и издание пособия «Руководство по учебной геологической практике в Горнозаводском районе». Потом станем распространять это пособие среди уральских вузов, подстегивая интерес ученых и молодых специалистов. Да и просто напоминая о себе, о своем существовании. Глядишь, и потянутся в район профессионалы. По-Вашему, утопия?

Т.В.: Нет, не утопия. И здесь я опять отсылаю вас к С.Б. Суслову с его партией. В настоящее время мало кто знает геологию Горнозаводского района лучше его. Есть, конечно, еще Б.К. Ушков, но, я думаю, что возраст не позволит ему активно этим заниматься. Однако со счетов его сбрасывать не стоит – такой знаток геологии не только Горнозаводского района, но всего Пермского края может быть крайне полезен при составлении такого руководства.

Как вырастают геологи

ГОРН: Нельзя обойти стороной кадровую проблему в геологии. Сейчас много говорят об упадке образования. Винят в этом всех, кто под руку попадется. Но присмотрелись мы к ситуации в вузах… Лектор выходит к студентам неподготовленным, увязать свой предмет со смежными не способен, литературы для самостоятельного чтения не рекомендует. Практических знаний по ряду предметов не дают, да и теорию читают бессистемно. Философия и физика «в загоне»: молодой специалист — геолог ли, эколог — не знает ни философии своей науки, ни ее связей с аппаратом физики. Такое происходит, конечно, далеко не везде, но наблюдается слишком часто. Упадок начинается не с Кремля, а с той профессуры, которая с поразительным проворством поспешила махнуть рукой на подготовку молодежной смены. Почему есть такие преподаватели, губящие дерево, на котором сами «выросли и поспели»?

Т.В.: Как я говорил, не учебники и преподаватели делают геолога. Про тех, кто учил меня, я не скажу ни одного плохого слова. Многие из них и сейчас преподают в моем родном университете. Не думаю, что они как-то изменили свою методику преподавания. Видимо, падение качества образования связано с тем, что любой специалист, не только преподаватель, занят в настоящее время проблемами обеспечения своей семьи. Раньше его зарплата была достаточной, и преподаватель был занят только своим предметом, жил им и студентами. Многие вспоминают, как в голодные военные и послевоенные годы преподаватели подкармливали студентов. Например, моя наставница В.В. Девингталь тепло вспоминала своего преподавателя Н.П. Герасимова, который «втихаря» подкидывал в комнаты общежития куски мяса для голодных студентов. Много хороших слов можно сказать о наших преподавателях, но жизнь от зарплаты до зарплаты диктует своё. Мало кто из них сможет подкормить голодного студента…

И почему во всем нужно винить только преподавателя? А сам студент?.. Мало кто из них идет учиться по призванию, в основном идут на «денежные», в их понимании и понимании их родителей, специальности. Те, кто хотел бы учиться там, куда его тянет, этого не могут, т.к. количество бюджетных мест сильно ограничено… Да и туда стремятся чада тех, кто попронырлевей и побогаче, идут дети «денежных мешков», которому все равно, где и как учиться. Нужен только диплом… У любого преподавателя при взгляде на таких «учеников» пропадает всякое желание работать с таким «учеником». А уж про прививание любви к своему предмету таким кадрам и говорить не стоит. Трудно, глядя в оловянные глаза, объяснить, что твой предмет лучший.

Так что упадок идет все-таки с Кремля, поддерживающего этот социальный строй и пестующего «либеральную» экономику, при которой привольно чувствует себя отнюдь не честный труженик.

ГОРН: И как изменить положение дел к лучшему? Стимул какой-то дать? К совести призывать?

Т.В.: Не знаю… Хоть партию организовывай. Партию Честных патриотов с девизом: «Жила бы страна родная, и нету других забот».

ГОРН: Так, хорошо. Теперь о студентах, чтобы быть последовательными. Почему молодежь не идет в геологию — понятно, тут даже спрашивать не о чем. А вот как изменить ситуацию? Наверное, естественные науки надо рекламировать как-то в школах. Чтобы пацаны и девчонки хотя бы знали, что есть вот такая штука, как гидрогеология, геофизика или инженерная геология… А то когда парень и слыхом не слыхивал о подобном, то откуда он узнает, на какой факультет поступать? Правильно?

Т.В.: Рекламировать, по-моему, не надо. После рекламы обычно тошнит… Нужно просто издавать научно-популярные книги по всем отраслям науки, чем был славен Советский Союз, и создавать побольше сайтов такого же содержания. А не производить всяческие «мурзилки», какие сейчас издают – куча ярких картинок и минимум текста за деньги, которые этим «пацанам и девчонкам» и их родителям не снились. Нужны дешевые научно-популярные издания. А уж, прочтя эти книги и полазив по таким сайтам, «пацаны и девчонки» сами выберут.

Вопросы о личном

ГОРН: Ладно, не будем о грустном. Тимур Валерьянович, можете ответить на личный вопрос? Геологией в детстве «заболели»?

Т.В.: Да, в детстве. Я рос на КамГЭСе (плотину только сдали в эксплуатацию). На пляже, тогда еще диком, в песке местами было много гравия и гальки, в котором попадались яшма, сердолики, цветные кремни. Я ходил вдоль уреза воды и собирал их, мокрые они особенно яркие. Обычное дело – мелкий пацан, яркие камешки. Потом, в начале 1960-х, родителям дали квартиру на ул. Уральской в Мотовилихе, у строящегося тогда Дворца им. В.И. Ленина. Там на строительной площадке всегда были кучи щебня, в котором я часами рылся. Щебень был известняковый, как я сейчас понимаю, и там мне встречались обломки с жеодками бесцветного и нежно-зеленого кальцита, встречалась фауна («ракушки», как я их называл), обломки с дендритами марганца и т.п. Привозили еще щебень сарановских пород (опять же, это я сейчас понимаю), в которых попадался пирит, хромит и даже уваровит. Когда наступало лето, я целыми днями пропадал «на скалах» – лазил вдоль железной дороги между Пермью 1-й и ст. Мотовилиха. Там в склонах обнажаются песчаники шешминской свиты, медистые песчаники. Как тут не увлечься геологией?

В 11 лет в библиотеке им. Гайдара (в Мотовилихе) я встретил книгу академика А.Е. Ферсмана «Занимательная минералогия». Как сейчас помню ее обложку: коричневатая с арочным рисунком, на котором изображены дети с факелами в пещере. Тут я окончательно попался! И стал читать книги преимущественно такой тематики. С 10–12 лет стал покупать литературу по геологии: популярные определители минералов и горных пород. Тогда такие книги еще массово издавались, и были они по карману школьнику. В отличие от современности, «светлого», так сказать, будущего, когда издается литература исключительно или подарочная, которую подросток не в силах купить, или, «ширпотреб» про «сиськи-письки-пистолеты».

Разболтался я… В общем, еще учась в школе, я знал, кем стану и куда пойду учиться. До сих пор у меня хранится «Календарь-справочник Пермской области» на 1963 г. Мне было 12 лет, когда я его купил из-за того, что там был список учебных заведений с указанием факультетов. И мной помечен в этом списке геологический факультет Пермского университета, куда я и поступил в 1971 г., после службы на Тихоокеанском флоте. А до армии я отработал два года рабочим в Геолого-поисковой конторе. Сейчас ее нет.

ГОРН: С какого года занимаетесь составлением своих библиографий (по алмазной добыче и медным заводам на Урале)?

Т.В.: Библиографии я начал составлять, еще во время учебы на геофаке ПГУ. Это были карточки с названиями работ, которые меня по какой-либо причине заинтересовали или нужны были по работе. К ним прилагались конспекты. Была там литература и по алмазам Урала. В 1979 г. я стал работать у А.М. Зильбермана, в отряде по магматизму, где была своя картотека алмазной тематики, т.к. отряд занимался поисками первоисточников наших алмазов. Картотека была на перфокартах с краткими аннотациями. Мне понравилось. А т.к. я был «молодой и горячий» эту картотеку я усиленно пополнял. Так что начало «алмазной» библиографии заложено еще группой А.М. Зильбермана. Не удержусь от того, чтоб не назвать имена геологов, с которыми я имел честь работать у А.М. Зильбермана, это: Е.М. Чернышова (Вотякова), А.Н. Качанов. В отряд часто заскакивали «потрещать» другие геологи, бывшие алмазники, работавшие в Геологосъемочной партии: Б.К. Ушков, С.В. Младших, И.С. Степанов и др. – в Геологосъемочной партии работали многие геологи-алмазники, переведенные в Пермь из Пашии.

Возвращаясь к теме вопроса, к середине 1990-х гг. многие старые алмазники уже были на пенсии и повылезали (другого слова не подберу) «младоалмазники», как я их называю, с бредовыми, на мой взгляд, идеями о происхождении уральских (пермских) алмазов. Что, конечно, бесило. Тем более что, одна из теорий, предложенная А.Я. Рыбальченко, стала доминирующей.

Кратко и утрировано ее можно изложить так: глинистая порода любой алмазной россыпи Урала – это и есть источник алмазов. Специфический и чисто уральский – названный поначалу туффизитом (более разумные геологи моментально переработали это название в говорящий термин: «туфтизит» и «фуфлизит»). Позже «младоалмазники» снабдили ЭТО наукообразной терминологией, и появились всяческие «вишериты», «флюидизаты», «пирокластиты» и т.п. Под это дело дали финансирование, организовали подразделение. Работы проводились на Колчимской антиклинали. И когда «младоалмазники» устроили национальный праздник по поводу находки «необычного», на их взгляд, алмаза удлиненно-уплощенной формы, до меня дошло: они просто мало знают фактический материал! Большинство наших алмазов имеют удлиненно уплощенную форму, а им это кажется уникальным! Мне стало жалко «младоалмазников», я понял, что многие «городят фигню» искренне по незнанию, и я решил собрать воедино и представить молодняку то, что собрано в картотеке отряда по магматизму, что собрано моими коллегами и мной в библиотеках и геологических фондах.

Я начал переводить библиографическую картотеку по алмазам в электронную форму. Первую редакцию «Библиографии по алмазоносности Урала» объемом около 50 стр., с одними только названиями работ, я подготовил в 2002 г., работая в ЗАО «Пермгеологодобыча» (ПГД), куда в полном составе перешла «Геокарта-Пермь», т.к. финансирование геологосъемочных работ не велось уже несколько лет, а тут платили. Позже, в 2006 г., я сдал в наши геологические фонды вторую редакцию «Библиографии по алмазоносности Урала» с аннотациями и с дополнительными томами переплетенных ксерокопий редких статей.

Идея «Библиографии по пермской меди» возникла случайно. С конца 1980-х до начала 1990-х, я занимался геологическим картированием территории Верхнекамского месторождения. Здесь находится много выработанных месторождений медистых песчаников, и где находился первый в СССР, а, значит, и в России Пыскорский медеплавильный завод (начал работу в 1634 г.), здесь располагались в 18–19 столетиях медеплавильные заводы (Романовский, Балахонцевский, Троицкий и Таманский). В это же время я обратил внимание на медистые песчаники шешминской свиты. Но только как на интересный геологический объект, т.к. предшественники поставили на них крест и признали месторождения меди в них непромышленными. Оснований не верить таким заключениям у меня не было. Но когда разваливали геологию, мы по многу месяцев не получали зарплату. Наше предприятие («Геокарта-Пермь») искало работу, хваталось за все. Где-то в конце 1990-х на совещании на тему как нам жить дальше в условиях отсутствия финансирования, я предложил бредовую (как я сейчас понимаю) идею добычи меди из шлаков перечисленных выше и других медеплавильных заводов Пермской области, которых было около 30-ти. В шлаках много корольков меди. Добывать их просто – шлаки дробятся и просеиваются через сита. Поскольку медь ковкая, корольки будут плющиться и не будут проходить через сита. Вот такая вот идея добыть деньги на зарплату, хотя бы.

Кто предложил, тот обычно и исполняет… Директор загрузил меня проработкой проблемы. Изучение любой проблемы начинается с проработки литературы по ней. Я начал прорабатывать и… «заболел» медистыми песчаниками. А поскольку «Библиография по алмазоносности Урала» уже была начата, то грехом было бы оставить без библиографии медистые песчаники, с которых началась сама Пермь, Пермская губерния, цветная металлургия и горная промышленность России. Так все и началось…

ГОРН: И сколько лет понадобилось, чтобы сложился основной костяк этих книг?

Т.В.: Если начать с составления в электронном виде хотя бы перечня наименований литературных источников (первая редакция), то началом работы по обеим библиографиям следует считать 2000-й год, т.е. 14 лет. Если «считать началом «бумажные» варианты на перфокартах, то алмазная библиография начата мной в 1979 г., а медная все-таки в 2000-м. И я не считаю, что библиографии закончены, т.к. работа над ними продолжается ежедневно. Растет число книг и статей внесенных в них, растет число аннотаций, растет количество страниц… Понимая, что издать мне это нереально (не то время), я пристраиваю обе библиографии куда могу: в наши геологические фонды, в краевую библиотеку им. А.М. Горького, к вам, в Горнозаводский музей, в наш Пермский краеведческий музей, рассылаю заинтересованным коллегам и т.п. Тешу себя надеждой, что когда придет время, обе библиографии пригодятся геологам и будут экономить им кучу времени.

ГОРН: Что ж, больше ничего выпытывать не станем. Спасибо большое, Тимур Валерьянович, что нашли время ответить на наши вопросы. Надеемся увидеть Ваши новые статьи. Всего Вам доброго!

Т.В.: И вам всего доброго. Вы делаете замечательное дело!

***

Список публикаций Т.В. Харитонова на сайте РОД «ГОРН»:

Запись опубликована в рубрике Геология и палеонтология, Праздник алмаза, Публикации Родника. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария: Интервью с геологом Т.В. Харитоновым

  1. Прохожий говорит:

    Боюсь, проблема «неподготовленных» преподавателей несколько сложнее. Тимур Валерьянович прав, но… Дело в том, что за последние 25 лет в науку поналезли кто попало. Сам видал таких. Пример — один «эколог» не знает разницы между флорой и растительностью. (Специалисты меня поймут.) А у него трое идут на красный диплом (!) своими силенками (!!!!) Этот идиот только им мешает. Чему такие, как он, могут научить? Ничему. И даже не пытаются. Зато активно насаждают паранауку. А что? Своей головы нет, поэтому такой лектор тголком предмет не читает, а включает студиозусам низкопошибные фильмы ВВС о Тесла, НЛО, «страшных тайнах пирамидов» и т.д. и т.п.

    П.С. Интервью замечательное!

  2. admin говорит:

    И в чем же разница между флорой и растительностью?

    • Прохожий говорит:

      Чтобы «лекциев не читать», на этот вопрос так отвечу. Представьте преподавателя архитектуры, который не знает, чем железобетон от цемента отличается.

  3. Patriot говорит:

    Спасибо Тимуру Валерьяновичу! Очень содержательно! И прошу админа не отвлекаться от темы ;)))

Добавить комментарий для admin Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *