Малая родина Ломоносова: сотворение гения

Очень часто приходится видеть, что история Отечества излагается в книгах и статьях (не говоря уже о художественных фильмах) весьма своеобразно, словно отразившись в кривом зеркале. Например, такая участь постигла биографию М.В. Ломоносова. В декабре текущего года исполняется 285 лет его знаменитому отъезду из родной Денисовки (1730), который изображается как бегство из глухой таежной деревни в столицу – единственное место в стране, где Михайло смог бы стать тем великим ученым, каким он стал. Рассказывая такой «поучительный» пример школьникам, мы внушаем неокрепшим умам, что надо презирать «дремучую» малую родину и по возможности бежать от нее на блеск огней большого города. Сначала в Москву. Потом в Париж. Потом в Нью-Йорк. Так из молодежной смены взращивается поколение мотыльков-мигрантов… Между тем, даже краткое знакомство с историческими фактами показывает, что именно поморская деревня сделала Михайло Васильевича великим сыном России.

Все мы – дети своей малой родины, которой обязаны своими успехами. И чтобы убедиться в этом, предлагаем читателю больше узнать о Денисовке и Холмогорах из статьи Н.К. Пиксанова «Ломоносов и северно-русская культура», опубликованной в №11–12 журнала «Наука и жизнь» за 1945 г. (с. 23–26).

На рис.: Кисляков Н.И. «Юноша Ломоносов на пути в Москву» (1948).

Ломоносов и северно-русская культура

1

В данной статье я буду говорить не о Ломоносове в целом, как он засвидетельствован теперь в истории, т.е. не о великом национальном и мировом гении, а скажу только о молодом Ломоносове, о том Ломоносове, который явился в столичную культуру, затем – в общенациональную, наконец, и в мировую – делегатом из культуры областной. Я скажу о «вратах его учености».

Сто с лишним лет тому назад, еще при Пушкине, в 1833 г., в небезызвестном тогда «Руководстве к изучению русской литературы» Б. Плаксина читатели находили следующие строки: «Родившись в отдаленном и забытом крае России, Ломоносов, казалось, был осужден на забвение, но гений его открыл путь к бессмертию».

В этой краткой характеристике отразилось типичное представление о родине Ломоносова и о тех культурных условиях, в которых вырастал будущий великий деятель национальной и мировой культуры. Тундры, рыбацкие мрежи, забытая деревня, глухая и темная крестьянская жизнь, тайное бегство в далекую и неведомую Москву, – вот черты, какими по традиции еще от Карамзина определяется жизнь юного Ломоносова. Такое представление глубоко неправильно. Ломоносов был великий сын русского народа. Но его народность не сводится к образу бедного рыбаря. Народность Ломоносова не в том, что он юридически принадлежал к податному крестьянскому сословию, а в том, что он был питомцем богатой народной северно-русской культуры, в том, что он впитал в себя все лучшее, что в ней было.

2

Население Поморья не знало крепостного права. Крестьяне там издавна пользовались самоуправлением. Сама северная природа, близость моря, Северного океана воспитывали в населении смелость, предприимчивость. Этнографы и фольклористы, как Гильфердинг, Рыбников, дали нам характеристику старого русского северянина – независимого, смелого, инициативного, не задавленного крепостной неволей.

В Поморье давно уже процветала довольно высокая техника, например в области солеварения, – применялись особые технические снаряды, которых не знали в других областях и которые потом были забыты; в сельском хозяйстве, в ремеслах применялись самодвигатели, представлявшие значительный технический прогресс. Острый интерес Ломоносова к технике воспитан был на Севере. С конца ХVII в. мы наблюдаем рост кораблестроения. В 1671 г., в 10 верстах от того Кур-острова, откуда вышел Ломоносов, уже возникла знаменитая Вавчугская верфь Баженовых, а при этой судостроительной верфи возникают прядильный·завод, парусный завод, мастерские – столярная, литейная, слесарная, такелажная, чертежная. В Архангельске с 1708 г. начинают строиться военные суда для Балтийского флота. Здесь и на верфи Крылова, где строилось ежегодно по шести купеческих кораблей, а также военные корабли, работало большое количество техников – как русских, так и иноземных. Учредитель верфи, Никита Крылов, первый открывает торговлю с Амстердамом и Гамбургом.

Итак, в конце XVII и в начале XVIII вв. в Поморье происходит замечательное движение. И следует подчеркнуть, что семья Ломоносовых принимает деятельное участие в этом движении.

Отец Ломоносова, Василий Дорофеевич, не был рядовым пахарем или рыбаком, ничего кроме своего скудного дела не знавшим. Он был выдающимся помором: имел промыслы по Мурманскому берегу и морским протокам, ловил треску и палтус на своих судах. О нем известно, что он впервые создал мореходное судно (типа голландского двухмачтового галиота), на котором совершал плавание по Двине, Белому морю и Северному океану. Он транспортировал казенные и частные грузы из Архангельска в Пустозерск, Колу, по берегам Лапландии. Михайло Ломоносов, его сын, с десяти и до 19 лет, т.е. в течение целого десятилетия, помогал отцу в его мореходстве. В этих плаваниях и предприятиях Михайло Ломоносов мог изучать навигацию, торгово-промысловую деятельность, мог входить в общение с иностранцами, знакомился с городами, реками, с Белым морем, наконец – с океаном.

Деревня, где родился Ломоносов, Денисовка (ныне Ломоносовка) тоже не была какой-нибудь скудной деревней, затерявшейся в глухой тундре. Это в сущности был пригород большого города Холмогоры. Что касается Холмогор, то нужно помнить, что именно город Холмогоры, а не Архангельск, был в то время административным, да в значительной степени и промышленно-экономическим центром огромной области. Следует сказать еще, что в конце XVII в. в Холмогорах была учреждена архиепископская кафедра. «Ученейший архиепископ» Варнава был воспитанником Киевской академии и учителем Московской академии; в Холмогорах он окружил себя многими киевлянами, студентами Киевской и Московской академий. С 1723 г. здесь открывается Славяно-латинское училище, а потоми певческая школа. В этой школе получил образование дьячок Скобельков, «воспитатель юности» Ломоносова. В училище устраивались торжественные «действа», мистерии, диспуты. И Михайло Ломоносов мог бы у себя на родине, в Холмогорах, получить очень хорошее по тогдашнему времени образование, если бы там не знали, что он принадлежит к податному крестьянскому сословию, которому был запрещен доступ в такие школы.

Напомню, что недалеко от Холмогор находился Антониев-Сийский монастырь; о нем дальше мне еще придется сказать несколько слов.

В Холмогорах имелись фактории иностранцев. Через Холмогоры в Москву шло непрерывное движение с транспортами рыбы и иных товаров, обозы возвращались с московскими товарами, происходил постоянный культурный обмен. В Денисовке отлично знали Москву. Односельчане Ломоносова там нередко бывали.

И вот, когда воссоздаешь такие данные о родине Ломоносова, то приходится согласиться с формулировкой одного старого литературоведа, Ф.А. Витберга, который сказал, что Холмогоры – это было «единственное окно в Европу» того времени, ибо ведь другого окна – Петербурга – тогда еще не существовало. Экономическое преобладание Петербурга сказалось только с конца 20-х годов ХVIII в.

2

Учитывая все бытовые условия, которые окружали Ломоносова, можно было бы ожидать, что в его лице готовится кандидат в крупные промышленники, в купцы Севера, которых тогда уже было немало. Но мы знаем, как с самой ранней юности Ломоносов обнаруживал высокие духовные стремления. Эти стремления были, конечно, выражением его личной гениальной одаренности. Но вместе с тем они питались и возбуждались обширным культурным движением в Поморском крае.

В этом крае имелись такие прославленные очаги старой церковной, религиозной культуры, как Соловецкий монастырь, как монастырь Антониев­Сийский. Ближе к Холмогорам был этот Антониев­Сийский монастырь, и в порядке общекультурном очень существенно учесть, что уже с конца XVII в. там процветало иконописание. Один из монахов этого монастыря, потом и настоятель, Никодим был даровитым живописцем и насадителем живописного искусства в монастыре. В Антониево-Сийском монастыре собирался знаменитый Сийский подлинник, коллекция – до 500 рисунков и гравюр на меди, – собрание высокой художественной ценности. Отсюда живописная культура перекинулась и в соседний город Холмогоры, где известен ряд даровитых, выдающихся живописцев: семья Струниных, Коротаев, Погорельский и многие другие. Отмечу, кстати, что Иван Погорельский был «персонником», т.е. портретистом, и для Ломоносова, будущего мозаичиста-портретиста, это – немаловажное обстоятельство.

На Севере очень широко развивалось движение старообрядчества, того старообрядчества, которое было гонимо в центре, в Московской Руси, и передвинулось на север, где находило большую свободу. Здесь еще недавно действовал протопоп Аввакум и его соратники, здесь были учреждены знаменитые Выговские пустыни, здесь воинствовали замечательные борцы за старообрядчество – Денисовы и другие выдающиеся люди. Движение культурное здесь было настолько сильно, что мы можем говорить даже о возникновении в этих Выговских пустынях целой старообрядческой академии, где, конечно, преподавались прежде и больше всего науки богословские, но, однако, преподавалась и «диалектика» (аристотелевская), и риторика, целый ряд так называемых светских наук. И, может быть, далеко не всем известно, что молодой Ломоносов был вовлечен в это раскольническое движение и несколько лет пробыл в наиболее радикальной группе старообрядчества – именно в беспоповстве.

Необходимо также отметить, что на Севере процветало зодчество, прежде всего храмовое зодчество, церковное. Это зодчество имело огромные достижения еще в давние времена, но только в ХХ в. сначала, кажется, западные искусствоведы, а затем русские установили высокооригинальные черты этого северного зодчества. Замечательна и гражданская архитектура края, в частности крестьянская.

Север уже тогда славился своей художественной утварью и особым мастерством или искусством, которое ныне вновь там возродилось, – резьбой по дереву, кости и перламутру. Известно, что именно в Денисовке-Ломоносовке в течение долгих десятилетий и до нашего времени простой деревенский мальчишка мог при посредстве ножа вырезывать из кости изящные художественные вещи. Искусство резьбы по кости внедрилось в народную жизнь, оно восприняло черты северного пейзажа, излюбленным мотивом стала охота на оленя. Но и здесь, как в технике, как и в мореходном деле, живо ощущается тесная связь с западом. Через Архангельск шло много образцов иностранной резьбы, голландских и немецких. В обиходе северных русских резчиков была библия Пискатора и изданные в 1697 г. в Амстердаме «Символы и эмблемы», богато иллюстрированные медными гравюрами. В юные годы Ломоносова холмогорская резьба по кости забивает московскую, сольвычегодскую, великоустюжскую.

Известен и доселе славится пышный, художественно скомпонованный северный старорусский женский наряд, богато убранный речным жемчугом. Добыча жемчуга в ломоносовские времена процветала.

4

Глубоко знаменательно, что Ломоносов был не единственным славным питомцем этой областной культуры. Одно время с ним, или несколько позже, там воспитывались и другие замечательные культурные деятели, например В.В. Крестинин, А.И. Фомин, местные историки, собиратели памятников старины. Именно их старанию историческая наука обязана тем, что были найдены и сохранены такие замечательные памятники, как «Устав князя Владимира», «Русская Правда», «Двинский летописец» и др. В 1759 г. в Архангельске·было учреждено первое историческое общество. Крестинин явился первым историком Холмогор и Архангельска, а Фомин был первым и директором народного училища в Архангельске и книгопродавцом. Из тех же Холмогор вышли и другие деятели XVIII в., как П.И. Рычков, историк, топограф, металлург, член-корреспондент Академии Наук (как и Крестинин и Фомин). Все трое печатались в «Ежемесячных сочинениях» Академии Наук.

То обстоятельство, что именно из Холмогор вышли такие деятели, неслучайно: оно дало право Ф.А. Витбергу сказать: «Холмогоры дали нам всех первых русских членов нашей Академии Наук». Замечательно не только то, что Холмогоры, как большой административный и культурный центр, были богаты элементами культуры, но и то, что и в Денисовке, родной деревне Ломоносова, мы наблюдаем проявление черт этой культурности. Например, крестьянин Христофор Дудин владел экземпляром славянской грамматики Смотрицкого. У него имелась «Арифметика» Магницкого. А надо помнить, что «Арифметика» Магницкого не есть просто учебник математики, – она: была тогдашней энциклопедией, размером в 600 страниц. Здесь говорилось об астрономии, химии, навигации и других науках, которые стали близки интересам Михайлы Ломоносова. Недаром он так добивался получить эту излюбленную «Арифметику» Магницкого в свою собственность от наследников Христофора Дудина: эта книга была «вратами учености» Ломоносова. Вокруг него вообще было немало книг. Известно, что целая библиотека была собрана на Вавчугской верфи Баженовых.

Такая культурная насыщенность воспитывала и иных питомцев культуры, кроме перечисленных. Напомню имя знаменитого скульптора Ф.И. Шубина. Шубины (Шубные) – это была крестьянская фамилия деревни Денисовки. Из нее и вышел Шубин – знаменитый реалист-портретист, который нарушил традиционные каноны классического стиля в скульптуре и создал замечательные образцы скульптуры·реалистической. К слову сказать, Шубин был и в личных отношениях с М.В. Ломоносовым, который устроил своего земляка в Петербург – сначала истопником дворца, а потом и в Академию Художеств. Бюст Ломоносова работы Шубина – одно из лучших произведений скульптора.

Из Денисовки же происходил и Петр Дудин, который, при содействии своего гениального земляка Ломоносова, проходил рисовальное искусство в Петербурге в 50-х годах.

5

Северная культура разнообразно воздействовала на Ломоносова. Она обогатила его литературный язык. Ломоносов в своих теоретических филологических построениях и в своем поэтическом творчестве ориентировался на северно-русское наречие. Сумароков упрекал Ломоносова, что «он Московское наречие в Холмогорское превратил». Как установил исследователь Ломоносова П.Н. Берков, Ломоносов собирал северно-русские пословицы и анализировал ритмический строй былин. Северная культура воздействовала на сознание будущего поэта и литературоведа, создавшего поэтические образцы высокой ценности. Север дал Ломоносову краски для его поэтических описаний, для поэмы «Петр Великий», для «Вечернего размышления» и др. Экономические воззрения Ломоносова опирались в значительной степени на его собственный опыт, который он вынес из своей юности. Знание крестьянства и мелкого духовенства сказалось в письме к И.И. Шувалову «О размножении и сохранении российского народа», в записке «Об обязанностях духовенства». Не так давно обнаружены в архивах: работа Ломоносова «О лопарях и самоедах» (1758) – «одно из самых блестящих произведений этого рода» (проф. А.И. Андреев), работы о дрейфе льда, о северных сияниях. И интересы Ломоносова в области физики, астрономии, океанографии и других наук были также тесно связаны с его родиной.

С родиной Ломоносова и с той широкой жизнью, которую я пытался бегло обрисовать, связана и великая идея Ломоносова о северном пути на Дальний Восток. В 1755 г. Ломоносов написал свое известное письмо «О северном ходе в Китай и Японию Сибирским океаном» и здесь предложил первый вариант такого Северного пути на Дальний Восток. А затем, в 1763 г., он составил «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию». Этот великий замысел Ломоносова не мог быть тогда осуществлен практически.

В том великом явлении, которое носит имя – Михайло Ломоносов, есть элементы, которые включались в него и позже, и из другой среды. Однако, по всей справедливости, надо помнить, что к этой деятельности воспитан он был значительной, содержательной, богатой областной·народной культурой.

Первоначально опубликовано на сайте vpk-sevastopol.ru

 

Запись опубликована в рубрике Славные имена, Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *