wordРаспечатать для распространения

100 лет со дня рождения алмазника А.А. Кухаренко

На 15 декабря 2014 г. приходится значительная дата в истории отечественной геологической науки и в истории Горнозаводского района. Исполняется 100 лет со дня рождения широко известного, талантливого алмазника Александра Александровича Кухаренко. С именем этого замечательного человека связано обнаружение и начало разработки промышленно значимых алмазных месторождений на Среднем Урале; велик его вклад и в открытие якутских алмазов. Долгие годы проработал Александр Александрович на берегах Койвы, обследуя местные россыпи, чтобы добывать для страны ценное сырье, когда наша экономика наиболее в этом нуждалась.

Детство и юность Саши Кухаренко можно описать двумя словами: «мои университеты» – именно в горьковском смысле. Мальчик, родившийся в Москве 15 декабря 1914 г., совершенно не знал своего отца, который погиб на полях сражений Первой мировой войны. Спустя несколько лет умирает и молодая мать. Вместе с сестрой десятилетний мальчишка отсылается из столицы в далекий Ташкент, где находилась трудовая школа-коммуна им. К. Либкнехта для сирот и беспризорников. Руководил коммуной соратник А.С. Макаренко, выдающийся педагог Всеволод Федорович Лубенцов (1888–1957). Заботой и участием В.Ф. Лубенцов спас сотни бесприютных ребятишек, твердо поставил их на дороге жизни. Около 20 воспитанников ташкентской школы стали профессорами.

«…Коммуна, воспитавшая нас, была не только детским домом, убежищем для детей-сирот и беспризорников, – вспоминал впоследствии один из питомцев трудовой школы Александр Алексеевич Бабин (1911–1979), тоже геолог. – Дети получали здесь не только среднее образование, но и коммунистическое воспитание. Из числа воспитанников коммуны многие стали учеными, учителями, агрономами, геологами, топографами и специалистами других отраслей».

А.А. Бабин говорил, что именно в коммуне его посетила мечта стать геологом. Вероятно, что и Кухаренко задумывался здесь о чем-то подобном. Как бы то ни было, он за четыре года пребывания в школе освоил слесарное дело. В 1930 г. Александр заразился малярией, отчего вынужден был вернуться в Москву, где на бирже труда получил путевку в ФЗУ, чтобы стать профессиональным слесарем-инструментальщиком.

В дальнейшем идут три года работы на заводе, совмещенной с учебой в вечернем техникуме, а после поступление на геолого-почвенно-географический факультет Ленинградского университета (отдельного геологического факультета тогда в ЛГУ не было из-за проводившейся в это время реформы). Чтобы прокормиться, студент работает портовым чернорабочим. Нелегкой оказалась дорога к профессорскому званию. К счастью, спустя какое-то время Кухаренко получает шанс занять место коллектора в ЦНИГРИ (ВСЕГЕИ) и в Минералогическом музее АН СССР. Это служило не только источником средств к существованию, но и помогало в изучении геологии.

Молодость не оглядывается на трудности, она обращена вперед – к большим делам, к большой любви. На своем факультете Кухаренко знакомится с бойкой и необычайно привлекательной студенткой-геологичкой Натальей Николаевной Сарсадских (1916–2013). «Красивые темные, с зажигательным огоньком глаза под разлетающимися крутыми соболиными бровями, стройная, статная фигура, выразительная, оживленная мимика лица, отражающая малейшие оттенки настроения. Экспансивная и эмоциональная, она была чрезвычайно непосредственна и полна искрящегося юмора, но могла мгновенно вспылить и наговорить много лишних слов» (Елагина Е.Н., 2003). Александр делает предложение поразившей его яркой девушке, и Наталья отвечает согласием.

Учеба закончилась в 1938 г., и Александр Александрович получил направление на работу в Сибирь, но не в качестве геолога, а на одно из предприятий химической промышленности. Кухаренко не был согласен с подобным бюрократическим формализмом при решении его и без того не слишком сладкой судьбы, так что стал добиваться иного распределения. В конечном итоге молодой специалист попадает в Москву на прием к Н.К. Крупской, которая занималась организацией образования и просвещения в СССР.

Почему именно к Надежде Константиновне? Вероятно, потому, что в свое время именно она всемерно поддержала В.Ф. Лубенцова с открытием ташкентской коммуны, и Кухаренко не мог не знать этого. Отчасти повлияла и публикация письма Крупской с обращением к советским студентам в августе 1938 г., в котором Надежда Константиновна взывала: «Каждому студенту, каждому комсомольцу надо бороться за науку, ломать, когда надо, старые традиции, отстаивать то, в чем убежден». Словом, Кухаренко испытывал уверенность, что Крупская – именно тот человек, который поможет ему остаться в геологии. И не ошибся. Благодаря помощи Н.К. Крупской молодого ученого взяли в отдел неметаллов ЦНИГРИ, где он вновь занялся полезными ископаемыми, причем не какими-нибудь, но алмазами, изучать которые ему понравилось еще в студенческие годы под началом геолога Марии Львовны Лурье.

Нужно сказать, что в 1938 г. сомнений в существовании промышленных алмазных россыпей на Урале заметно поубавилось. Этому предшествовали десять лет бесплодных поисков. Поиски не давали результата, но и ученые, и экономисты, несмотря на первые разочарования, уверились: алмазы есть, значит, должны быть и месторождения, которые можно разрабатывать. Должны быть, потому что остро необходимы стране. Запад накануне отказался снабжать нас алмазным инструментом и еще менее был заинтересован в том, чтобы передать СССР технологии по самостоятельному изготовлению такого инструмента. А впереди, через год-другой, на политическом горизонте маячила война со страшным противником – фашизмом. В 1938 г. Советская Армия уже схлестнулась с японской агрессией у восточных своих границ, на территории Монголии.

Ученые не сдавались, в алмазную геологию приходили новые люди. И в 1938 г. наметился коренной переворот – Александр Петрович Буров (1898–1967), занимавшийся поиском алмазов на тот момент уже два года, – предложил новую методику поиска перспективных россыпей. В такое интересное, насыщенное событиями время А.А. Кухаренко занялся геологией алмаза.

Мирные занятия прервал другой военный конфликт. Подыгрывавшее Гитлеру финское правительство отказалось удовлетворить просьбы советской стороны, хотя нами предлагалась в обмен на уступки немалая территория – 5529 кв. км советской Карелии. Пришлось отстаивать национальные интересы с оружием в руках: началась финская война 1939–1940 гг. А.А. Кухаренко бросает геологию и участвует в боях на Карельском перешейке в качестве командира пехотного взвода. Получив ранение, Кухаренко демобилизуется и в мае 1940 г. возвращается во ВСЕГЕИ.

Не теряя даром времени, Александр Александрович сразу же поступает в аспирантуру по кафедре минералогии ЛГУ, а уже в 1941 г. его направляют в Уральскую алмазную экспедицию (УАЭ), созданную в 1940 г. А.П. Буровым на базе ВСЕГЕИ и ВИМСа. Кухаренко приезжает на Средний Урал, на территорию будущего Горнозаводского района (до 1965 г. – в составе Чусовского), где ему предстоит непрерывно проработать пять лет, до конца 1946 г. Хотя и после работы в составе УАЭ ученый неоднократно возвращается к изучению уральских недр.

Управление экспедиции располагалось в пос. Кусье-Александровский. Здесь же Кухаренко создает шлихоминералогическую лабораторию, проводившую анализ проб, собираемых геологами на обширном пространстве Западного склона Уральского хребта. В этой лаборатории под началом Александра Александровича трудятся старшие минералоги экспедиции – Галина Николаевна Келль и Н.Н. Сарсадских. Вот как описывает приезд в Кусью молодой семьи Екатерина Николаевна Елагина (1926–2011):

«Накануне войны на Урал приехала молодая супружеская пара: Наташа Сарсадских и Саша Кухаренко. Вместе учились они в ЛГУ, оба были минералогами и работали в созданной Кухаренко минералогической лаборатории, которую он и возглавлял. Перед войной родился у них сын, в первые месяцы войны Наташа привезла его на Урал, где мы познакомились, часами простаивая за ежедневной пайкой хлеба и порцией столовской «баланды». Пока отстаивали в очередях, сын мирно спал в санках на свежем воздухе. Это был упитанный розовощекий симпатичный малыш. В отличие от своих исхудавших от постоянного недоедания родителей, он производил впечатление здоровяка».

Работая с уральским материалом, Александр Александрович делает себе имя большого ученого. Он изучает минералогию и кристаллографию алмазов, алмазоносность геологических отложений, условия образования и закономерности распространения перспективных толщ, палеонтологию и стратиграфию обследуемых участков. В частности, А.А. Кухаренко была собрана в бассейне Койвы богатейшая коллекция ископаемых кораллов, которая служила и служит важнейшим источником сведений об ископаемой фауне Среднего Урала. На основе этой коллекции была написана одна из крупнейших монографий знаменитого палеонтолога Бориса Сергеевича Соколова (1914–2013).

Несмотря на страшную загруженность, Александр Александрович в 1944 г. защищает кандидатскую диссертацию на тему «Минералогия уральских алмазов». Спустя 10 лет на основе этой работы будет написана его докторская диссертация. К тому времени А.А. Кухаренко глубоко и всесторонне исследовал минералы-спутники алмаза.

Алмаз – царь камней. И подобно всяким царям, он заводит вокруг себя пышную свиту. Александр Александрович заметил, что один из любимцев царского камня – кроваво-алый пироп. И если уметь следовать по пироповому следу, то он рано или поздно приведет геолога к богатому алмазному месторождению. Развивая эту идею, А.А. Кухаренко в начале 1950-х гг. на основе анализа шлихов с якутской речки Мархи создает метод пироповой съемки. Н.Н. Сарсадских активно помогает супругу, она же первой в 1953 г. находит «пироповую тропку» на Оленёк-Вилюйском водоразделе, ведущую, как ожидается, к несметным подземным сокровищам. Ожидания оправдались: в следующем году, идя по этой «тропке», Лариса Анатольевна Попугаева обнаружит кимберлитовую трубку «Зарница», тем самым открыв эру якутских алмазов.

До сих пор сохранили свое значение такие труды А.А. Кухаренко, как «Алмазы Урала» (1955), «Минералогия россыпей» (1961), «Атлас минералов россыпей» (1961). Эти книги получили широкую известность также за рубежом. Геолог Т.В. Харитонов в своей «Библиографии по алмазоносности Урала» приводит список работ А.А. Кухаренко из порядка 45 наименований. И это только по алмазам Среднего Урала!

Александр Александрович занимался не только Уралом и Якутией, его знания оказались востребованы при изучении недр Кольского полуострова и Северной Карелии.

К сожалению, Кухаренко не оказался таким долгожителем, как многие иные алмазники, включая его супругу. 28 февраля 1993 г. Александра Александровича не стало.

Близко знавшие его люди отмечали, что Кухаренко был не просто крупным ученым, эрудитом, видным организатором науки, замечательным преподавателем и настоящим Учителем – еще он обожал минералы, с какой-то трепетной любовью относился к кристаллам. И эти его достоинства перевешивали один отмечаемый всеми недостаток – Александр Александрович «не был обладателем легкого характера», как сказала о нем однажды Наталья Викторовна Введенская. Критикуя коллег, Кухаренко, хоть никому и не грубивший, порой мог сказать очень резкие вещи. Впрочем, его прощали – Александр Александрович в критике всегда был справедлив. И это еще одно достоинство большого ученого.

Е. Кузнецова

Источники:

Введенская Н.В. Алмазы Вижая. – Лысьва, 2004.

Памяти Александра Александровича Кухаренко // Записки ВМО, №4, 1993. С. 108–110

Харитонов Т.В. Библиография по алмазоносности Урала. – Пермь, 2014. Библ. 4356.

 

Запись опубликована в рубрике Праздник алмаза, Славные имена, Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *